Утро началось с четырёх будильников. После третьего - я окончательно проснулся. На сегодняшнее утро у меня было запланировано доброе, засекреченное дело и занос книг. О приятном деле не будем, оно слишком личное, да и состоялось оно после заноса книжек. Не буду заходить далеко вперёд. Так вот. Утро состоялась после третьего будильника. За первым звонком - я хотел заказать диспенсер для мыла-лягушку, но не удалось, за вторым - выполнить личное дело, за третим - занести книжки. Утро началось с мамы, которая контролировала моё просыпание вопросами: «встал?», «не встал?». Затем аукцион, на котором я ничего не выиграл, что уже традиционно. Наконец мама запустила ко мне Мурчика, который обежал всю мою комнату, в том числе и подоконник и остановился на стуле. Я начал щекотать ему пяточки задних лапок, и он начал мурлыкать, параллельно пытаясь меня хорошенечко укусить. После пятиминутных игр с котиком я последовал на кухню. Чего-то готового, на мой вкус не было. Каша с сушёной малиной - полное «гэ». Мама предложила мне завтракать моими же оладьями, на вкус которые были просто отвратительны. После пару оладушек я окончательно окончил приём пищи, запив стаканом чая. Чуть не вырвало. Потом читал молитву. Потом рассматривал чай, что мама дарит классухе. Кружку не рассматривал. Перед выходом позвонил классной, которая заверила меня, что будет в классе до двух. Ну я и пошёл. Пропуск я с собой не взял. На входе в школу меня встретила вахтерша в маске, две технички. В школе молодой охранник. Пропуска у меня не было и чтобы попасть туда, как впрочем и чтобы выйти оттуда, приходилось приседать на одно колено и нагибаться раком. Оба раза успешно. Так вот. Пришёл я в класс, с неподъемными сумками. А там, целая рота. Заполнены все парты. И «наши» и «не наши». Мой внешний вид все охохотали, предложив ещё противогаз надеть. Нет. Как чучело стоять с торбами в ожидании классухи я не намеревался. Мне сказали, что её уже нет и ушла она не так давно. Место учителя было пусто из этого я был уверен, что учителя в классе нет. Ну раз мне здесь не рады, то и задерживаться я тоже не вижу никакого смысла. В лаборантской торчал ключ, комната была заперта. Я её отворил. Поставил сумку с учебниками и подарками с краю, под стол и скоропостижно покинул помещение, на выходе услышав странный, звучный и знакомы голос. Когда я вышел из школы я понял, что где-то в классе сидела биологичка, так как Шумаров вчера писал о том, что хочет исправить оценку по биологии и голос похожий на тот, что я услышал мог быть только у неё. Затем я вернулся домой без сумки из, за что был обруган мамой. Бабушка начала «Ойкать», «Я же говорила», «Ты позвони ей сама». За что присекалась и ставилась на место. Затем я исполнил доброе дело. Потом я начал перебирать каждый день для пчихолога. Попытки выбрать главное были тщетны. Невозможно было не рассказать некоторые истории и нюансы. Не возможно было не охарактеризовать всех персонажей этой истории. О каждом было сказано по нескольку слов, корме Тони и деда - они к этой истории были явно не причастны. Я вообще долгий период не знал того, что у меня есть дедушка. Пока икспециалист не отвёз меня на вокзал на зелёном бусе, во время поездки описывая моего ещё незнакомого деда и вообще всё. В дедушке я тоже разочаровался как и во всех остальных, правда не сразу. Но позже я всё понял. Единственный человек из родственников, который глобально меня не разочаровывал Тоня. Хоть некоторые её поступки и слишком экстравагантны. Но она сохранила в себе ребёнка. Сквозь непростую жизнь она пронесла свой оптимизм и любовь к миру. И это компенсирует любые не свойственные городскому жителю особенности. Когда мама прочитала первый день, она начала меня стыдить и запугивать бригадой психологов и прочим. Но первый день не был чем-либо уникальным. Всё это имело место в моей не длинной жизни. Всё-всё-всё. Затем я долго объяснялся с ней по поводу исторички, обстановке в доме. Потом бабушка чутко и прытко ждала смс о поступлении денежек на мамину карточку. Так вот почему она потащилась на улицу в такой лютый холод. Конечно же из-за денег. Они ушли. Я формулировал мысли и в своей голове как осадок осела одна из остальных, которую в принципе я и раньше знал, просто не думал о ней. Что история про семью была явно не о хорошей дружной семье я как из сюжета Лунтика, а как из фильма ужасов или одного из отрывков «Мужского-Женского». Конечно до программы доходят только самые ходовые истории. Но я уверен, что у множества людей детство было похоже на моё. Мне сложно сказать, что оно было беззаботным. В нём жило множество навязанных комплексов, навязанных мыслей и навязанных страхов, которые шли со мной одной дорогой, вплоть до этого дня. Разочарований было много. Я не хочу говорить о среднестатистической белорусской семье, нет. Да и к тому же, «Статистика - прекрасная наука: как хочешь - так и запиши». Кого интересует среднее звено? Каждого интересует своя конкретная жизнь. Например, будущей жизни Никиты Иванова я сочувствую. Я уверен, что его будущее сложиться гораздо хуже моего и даже страшно представить насколько. Как хочется пойти на кухню, а там - добрая Баба Капа, которая испекла в печи превосходный пирог. Такую бабушку врагу не пожелаешь. Экзорцизм отдыхает, чего она только не творила: и кресты на лбу мне выскребала, и за кукушку по лицу лупила и сотни раз на словах меня расстреливала. Если посчитать все гадости и пожелания смерти (ребенку/подростку) за все мои дни и годы совместной жизни с ней, то их количество однозначно превысит пять сотен тысяч. А ещё мне всё жизнь внушалось, что как я въехал в этот дом - от меня одни не приятности. Столько всего. Физически не вспомнить, такой порыв просто может стать фатальным. Это повторное переживание ситуации. Да я её за всю свою жизнь искренне ненавижу. Она испортила всё светлое, что могла. А теперь - время пожинать свои же плоды. Всё верну. Ничего не спущу с рук. Чтобы её старость, превратилось у моё счастливое детство. И чтобы она слышала то, что не один человек слышать не должен. То, что будет её медленно разрушать и уничтожать. Её воспитание которым она меня всю жизнь тыкает теряет любой смысл. Она меня так воспитала. Она так исколечила моё будущее, что инквизиция была бы для неё слишком гуманной, я хочу то, чтобы она прочувствовала всё то, что прочувствовал я за свои 15 лет, чтобы она сама себя разрушила. Когда они вернулись, на телефон мне пришли деньги. Мама принесла конфеты Nesquic и сырок, со вкусом "кокос". Я дописывал то, что постепенно возрождалось в памяти, тем самым разрушая последние задатки возможного общения с ней в будущем, после всего. Воспоминания кружили. Как вырванные нотные листы на ветру. Единственной хорошей новостью за десятый день, был пост Елены Войнаровской. Который просеял где-то в сердце светлое семя надежды и света. Сейчас я понимаю, что если бы не музыка flëur, такого меня, который сейчас всё это пишет здесь не было. Только путём переживания их музыки я трансформировал разрушенные нервные клетки. Будучи подростком во мне наверняка осталось не так много живых нервных клеток. Это многое объясняет. И намного повлияет. То вихрь, который открылся благодаря последним скандалам настолько силён, что он сметает даже меня самого эта обида, это негодование, за всё-всё-всё. После того, как мама прочитала итоговый текст про все дни, который я выслал психологу она стала нести про соц. пелагогов и прочих школьных завихрениях в неблагополучных случаях. Но в данной ситуации, я осознаю картину лучше, чем любой педагог. Бабушка разбудила во мне зверя, а этот самый зверь разбудил сильнейшие силы справедливости и правосудия, от которых она уже не сбежит на духовном уровне. И она всё это перенесёт и почувствует и сама... ...сама самоутраниться. Она отобрала у меня родителей, возможность адекватно общаться в обществе, она отобрала у меня жизненную силу у ребёнка и за это она обязательно ответит. Сегодня, завтра, через месяц через год это её настигнет. Нет не эти слова, я всего лишь транслирую то, что чувствую. Почувствует то, что чувствовал ребёнок и каждую невинную слезу того Славика, которого просто безжалостно згнобили. И прежним я не буду уже никогда. И никогда искренне не скажу я то, что я люблю свою бабушку, нет. Несмотря на какие-то ростки доброты, которые уцелели во время этого шторма я не смогу сказать что я люблю этого человека. Отпустить - да, простить, возможно что когда-то - да, но полюбить - нет. Меня начала игнорировать мама. Она принесла мне кашу, которая не лезет в горло из-за стресса и которая будет стоять на столе до утра, а может и до вечера. В моей жизни не будет никакого смысла, если все те слова что я пишу, и те чувства что я чувствую не найдут ни у кого, кто их прочтёт никакого отклика. Мысли о суициде были - если я никому не нужен и если нет, того кто способен меня искренне полюбить, несмотря на прошлое то шаг за оконный проём сделать не трудно. Но нет, я слишком юный, чтобы умирать и я хочу ещё попробовать почувствовать счастье. Во так. Я сделал общество. Побежал в ванную, в 1:45 отключили горячую воду. В 2:30 я продолжал писать, когда вышел из ванной. Вот и всё, впереди - история и стандартный список дел никто не отменял. После всего пройденного, я считаю, что имею право на счастье.
